Пикассо и Дали: графика, литература, музыка

16 июля 2017
0

На выставке «Рапсодия страсти» (16+) представлены книжные иллюстрации и интимные зарисовки знаменитых художников ХХ века

2%d0%9f%d0%b0%d0%b1%d0%bb%d0%be %d0%9f%d0%b8%d0%ba%d0%b0%d1%81%d1%81%d0%be %d0%96%d0%b0%d0%ba%d0%bb%d0%b8%d0%bd %d0%b2 %d0%b2%d0%be%d1%81%d1%82%d0%be%d1%87%d0%bd%d0%be%d0%b9 %d0%be%d0%b4%d0%b5%d0%b6%d0%b4%d0%b5 Пикассо и Дали: графика, литература, музыка

Ижевск в этом году смело можно назвать выставочным городом: одна за другой здесь открываются экспозиции, представляющие оригиналы картин крупнейших художников, давно признанных классиками мирового искусства. Не успели стены выставочных залов покинуть полотна Айвазовского, как одновременно на разных площадках открылись выставки графики русского мастера Ивана Шишкина и едва ли не самых известных западных мастеров ХХ века – Дали и Пикассо.

Соло и дуэты, или Художник как переводчик

Выставочный проект «Рапсодия страсти» впервые представляет в Ижевске (да и вообще в России) малоизвестную графику Сальвадора Дали и Пабло Пикассо. Все работы, представленные в экспозиции, предоставили частные коллекционеры из США и Франции.

Масштабная, заполнившая весь большой зал ВЦ «Галерея» выставка объединила пять полных серий офортов, литографий и рисунков. Эти работы позволяют соприкоснуться с мастерством Дали и Пикассо, воочию оценить их авторскую манеру, линию, композицию, работу с цветом, силуэтом, жестом… всем тем, что создает индивидуальный художественный стиль, по которому график угадывается безошибочно, при первом же взгляде на любую его работу. Но, ко всему прочему, иллюстрация, в отличие от работы на свободную тему, дает возможность не только понять работу воображения художника, но и его взаимоотношения с другим демиургом – автором, создавшим литературное произведение, и с его текстом. Если работа «на свободную тему» - это безраздельное соло художника, то иллюстрации к пьесам и рассказам – дуэт, взаимодействие с другой художественной вселенной. Здесь одновременно звучат два голоса: литератора, создавшего персонажей и окружающий их мир, и художника, сделавшего этот мир видимым, давшим ему объем, цвет, форму. Это взаимодействие можно представить и как работу талантливого переводчика, который переводит рассказанную литератором историю с языка слов на язык визуальных образов. Его задачей становится найти ту образную систему, которая воссоздаст атмосферу текста, позволит почувствовать сильные эмоции, заключенные в нем, даст представление о ритме и стиле прозы.

Насыщенность рисунка передаст «плотность» текста, сила и энергия штриха – ритм диалогов, проработанность или условность фона подчеркнет подробность авторской речи или, напротив, недоговоренность, которой писатель как бы выхватывает своих героев из бытовых ситуаций. Даже цвет способен дать понять, какой текст иллюстрирует художник: грубо смешанные черный и грязно-желтый, бордовый и серый вызовут ассоциацию с яростным, полным желчи и сатирической насмешки сочинением, лиловый и красный – с чувственным, посвященным человеческим страстям, а сияющий золотой или чистый синий – с философским текстом о предназначении духа и разума. Эта игра в перевод с литературного на изобразительный язык, аранжировка текста в визуальные образы безусловно захватывала и Дали, и Пикассо.

Свобода и вызов

Средствами рисунка художники взялись выразить всю страсть и провокационность сочинений Маркиза де Сада, Фернана Кроммелинка и Джакомо Казановы. Сам выбор авторов, произведения которых они решили проиллюстрировать, многое говорит о художниках: их интересовал вызов привычным художественным нормам, поиск новых средств выразительности, возможность поговорить о чувственной природе человека, об условности морали, о подлинной и мнимой свободе личности в обществе. Любовь и ревность, жестокость и лукавство, обман и преданность, - все, о чем страдают люди, нашло отражение в графических сериях художников.

Разговор на равных

Не менее важно, что содружество художника и писателя в случаях Дали и Пикассо свободно от ценза редактуры или самых литераторов: оба они взялись иллюстрировать не современников, а авторов прошлых эпох, уже ставших своеобразными культовыми фигурами в мире искусства (даже Кроммелинк, еще живший к моменту создания Пикассо его иллюстраций, написал свои пьесы за 35 лет до того, как тот обратился к его произведениям). В этом решении – и отвага художников, считающих себя фигурами не менее значимыми, чем де Сад или Казанова, подчеркивающих, что для них иллюстрирование этих текстов – не дерзновение подступиться к выдающимся персонам европейской культуры, а разговор на равных. И, вместе с тем, отсутствие редактуры или диктата самого литератора освободило пространство для импровизации. Художники развивают темы, заявленные литераторами, примеряют их на себя, пропускают переживания героев через призму собственного мировоззрения.

В иллюстрациях к «Великолепному рогоносцу» Кромеллинка (пьеса 1920 года) Пикассо доводит кипение страстей до абсурда – создает визуальное воплощение балаганного фарса, которым наполнена история о деревенском простаке, который так ревновал свою безупречную жену, что и в самом деле заставил ее изменять себе едва ли не с каждым встречным.

Мир Пикассо – ирония и чувственность. На его рисунках по мотивам сюжета Кроммелинка все вьется и курчавится, закручивается тугими пружинками, которые вот-вот распрямятся со звуком, который наверняка будет похож на смех. На его офортах, как обычно, много обнаженного тела, но оно нарисовано не с томной чувственностью, а с невинным бесстыдством юности, которая еще не знает проклятия грехопадения – тело в его художественном мире есть просто потому, что оно существует.

Сальвадор Дали создал 14 гравюр-иллюстраций к мемуарам Джакомо Казановы в собственной манере – здесь импровизация художника выходит на первый план. Он наполняет картины сюрреалистическими образами, заставляется задумываться о символическом значении фигуры Казановы и месте его жизни и похождений в истории человечества. Главным образом цикла становятся метаморфозы: и человек, и мир вокруг него постоянно изменяются в зависимости от того, одержим он грубой страстью или возвышенными мечтаниями, ищет ли он только физического наслаждения, или захвачен стремлением понять тайны любви.

Три пьесы Маркиза де Сада («Танкред», «Близнецы, или Трудный выбор» и «Несчастье в ошибке») Дали иллюстрирует двадцатью пятью масштабными литографиями, перенося действия пьес в театр. Здесь Дали не только художник, но и режиссер, создающий мизансцены и декорации. Он уже не просто иллюстратор, но и художник-сценограф, и художник по костюмам, и пастижер. Эта игра захватывает его, он создает художественное пространство, полное контрастов, выстраивает сложное освещение – в какой-то момент появляется иллюзия, что эти три спектакля по сочинениям де Сада и в самом деле существовали, а Дали только зарисовал по памяти увиденное на сцене. Этот эффект удивительным образом согласуется с художественным методом самого де Сада, который заставлял читателей поверить в мастерски выстроенные психологические, художественные и этические конструкции.

Графический дневник

Пикассо на выставке представлен не только как иллюстратор, но и как предельно искренний, исповедывающийся в своих работах художник. Серия «Пикассо и человеческая комедия» на первый взгляд кажется безделушкой, этаким циклом «почеркушек», который возник в моменты расслабленной самоиронии мастера: рисунки цикла больше похожи на детские каракули, чем на вдохновенные и точные траектории движения того же пера, что нарисовало знаменитого Голубя мира. Но стоит всмотреться внимательнее, и становится очевидна горькая улыбка, с которой художник фиксирует мир клоунов, акробатов, наездниц и карликов. Гротескные, нелепые обитатели циркового шатра становятся аллегорическими воплощениями всех человеческих типов, а обманчиво небрежный стиль рисунков – признанием художника в его разочаровании в жизни, отчаянной попыткой из старости, уже очень близкой к смерти, вернуться в детство с его жаждой открытий, свежим взглядом на мир и, главное, бесконечной перспективой жизни. «Человеческая комедия» оказалась полна горькой иронии, а сама жизнь – даже очень долгая – до обидного короткой, и семидесятилетний Пикассо, которого только что оставила жена, Франсуаза Жило, и забрала двоих их детей, «черкает» белый лист бумаги, с раздражением, желчью и тоской фиксируя, что судьба человека – это всего лишь несколько каракуль на холсте бытия.

Цикл из 25 работ «Калифорнийский альбом» - самая личностная и интимная мелодия исканий Пикассо, которую он создал в 1955-1956 годах на вилле Калифорния, следом за «Человеческой комедией». Она - аналог дневника, в котором отражаются ежедневные переживания его владельца. Бытовые подробности здесь смешиваются с глобальными философскими поисками и прозрениями, душераздирающие размышления чередуются с описанием того, какой кувшин стоял в этот момент на столе, и как падал на дощатый пол косой свет через большое окно. Если сыграть в перевертыш, поменять местами иллюстрацию и текст и представить «Калифорнийский альбом» в виде литературы, то получится цикл стихов, аллегоричных, абстрактных, полных едва угадываемых символов, которые, прочитанные один за другим, создадут картину огромной, отчаянной любви.

Создавая «Калифорнийский дневник», Пикассо в самом деле переживал сильное чувство, скорее всего, последнее чувство такой интенсивности в его жизни – к Жаклин Рок. И рисовал он его именно так, как пишут зашифрованный личный дневник – для себя, просто потому что держать поток чувств и эмоций внутри больше невозможно, и не собирался его публиковать. Лишь позднее амбиции художника, вся натура которого восставала против существования «запретных тем», заставили его пустить посторонних зрителей в его личное пространство и опубликовать цикл. И сегодня в это пространство включены ценители искусства из Ижевска – чем не невероятный сюжет!


Справка «УП»

Графику Сальвадора Дали и Пабло Пикассо в Ижевске представляет петербургская компания «АртГит», благодаря которой в нашем городе уже проходили выставки подлинников Дали, Шагала, Пикассо. Все работы имеют сертификаты подлинности. Многие из представленных литографий (оттисков с камня) имеют авторские копии, но ни одна из них не повторяет другую в точности, так что мы в любом случае видим уникальный авторский оттиск. Многие работы Дали и Пикассо дорабатывали вручную – акварелью, тушью, карандашом, сухой иглой.

Фото автора: Пабло Пикассо. «Жаклин в восточной одежде» из графического цикла «Калифорнийский альбом» (1955 г.).

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Удмуртской правды или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Читать также

Жители Удмуртии смогут принять участие в конкурсе «Права человека – 2019»
3 июля
Творческое состязание проводят Уполномоченный по правам человека в Удмуртской Республике и Союз журна...
Память, облачённая в сталь
1 июля
**22 июня, в День памяти и скорби, жители села Кигбаево собрались у обновлённого мемориала землякам, ...
Театр списали на слом, но…
28 июня
Сделан конкретный шаг к строительству Культурного центра имени Короленко...
Священная земля
27 июня
Удмуртия присоединилась к военно-патриотической акции «Горсть памяти»...

Час письма Rss

Любовь Ионова, Борис Решетников, Анна Кузнецова, Любовь Репина, Вероника Санникова, Мария Шелемова, пос. Кизнер
«Наша работа - о людях забота»
Юрий ПОЛУПУДНОВ, г. Самара
Заехал к другу в Акилово
Светлана РОДИОНОВА, г. Сарапул
Не называйте «детьми войны»
Тимиргузяль Гафурова
Праздничный маршрут