Спасение красного коня

27 декабря 2016
0

Художник Вячеслав Михайлов языком мифа говорит о проблемах реального мира.

Dsc 0390 Спасение красного коня

Вячеслов Михайлов уже много лет остается одним из самых крупных и узнаваемых удмуртских художников. Он создал и постоянно расширяет собственный мир, в котором магическое, мифическое так же просто и естественно входит в повседневную жизнь, как один мазок краски ложится на другой. Эволюцию его мировоззрения можно увидеть на масштабной персональной выставке «Тол эзь» (Зимнее пространство), которая открылась в Республиканском музее изобразительных искусств к 65-летию художника.

Диалог с прошлым

Круглые даты Вячеслав Михайлов считает удобным поводом, чтобы подвести очередной (промежуточный) итог своей работы. Впервые «юбилейную» персональную выставку он провел в 39 лет, отшучиваясь, что «сорок отмечать не принято». Зато потом неизменно устраивал «отчетные» выставки каждую пятилетку – в сорок пять, пятьдесят и так далее. Следил, чтобы экспозиции не повторялись – его живописи и графики хватает на то, чтобы каждый раз представлять «премьеры» не только новых работ, но и давних, снятых с полок мастерской.

В этот раз художник с особым вниманием подошел к теме эволюции своих образов, вместе со специалистами музея выстроил выставку так, чтобы на ней были представлены картины от 1980-х до 2016-го. На самом свежем «двойном автопортрете» еще не высохла краска, когда Михайлов принес его в выставочный зал, и эта картина подчеркнула многие смысловые акценты его работы нескольких десятилетий. На ней - едва ли не все главные символы, которые обозначают философский мир художника. Красный конь, диск луны в небе, треугольник женского платка и он сам – единый в двух лицах. Михайлов здесь и юноша, тянущий руки к луне, стремящийся к познанию мира, и умудренный опытом мастер, раз за разом возвращающийся за вдохновением в детство, – человек, постоянно учащийся у природы и у себя самого.

– Ягоды рябины в моих пальцах на этом автопортрете – мое очередное обращение к детству. Много раз я откладывал деньги и покупал маме настоящие бусы – хотел порадовать ее. Но она никогда не надевала на люди эти украшения – стеснялась «модничать». Зато когда я нанизывал на нитку спелую рябину, это ожерелье она носила не снимая.

Родом из детства

– Таких биографических подробностей в ваших картинах спрятано немало, так ведь? - Именно так. Родная деревня Писеево со мной на всю жизнь. Все детали деревенского быта – домотканые платья, материнский платок, сложенный треугольником, домашняя утварь, скирды сена – вросли в меня накрепко, стали частью меня самого. Я плоть от плоти этой жизни. И как только мне становятся нужны детали для сюжетов, мне достаточно прикрыть глаза и увидеть внутри себя и наш старый дом с гусем в корзине под лавкой, и кошку, пьющую из ведра чистую воду, и пестрые половики, и букеты полевых цветов в простых вазах, и рябиновые бусы моей мамы. Есть и совсем личные сюжеты, например, картина «На лугах» - мальчик лежит, откинувшись, на спине лошади, а над ним – огромное, высокое небо. Он поднимает к небу руку - я так часто делал, когда в детстве пас лошадей и лежал на их спинах. На вытянутый палец садилась божья коровка, и я поднимал ее как можно выше, чтобы ей было проще улететь на небо. До сих пор помню, как она сидит на руке, а я сквозь растопыренные пальцы смотрю и смотрю на облака. Это и есть мой мир. До восьмого класса я жил в Писеево, никуда не выезжая. Рисовать мне нравилось всегда, хотя мои школьные «рисунки» - одно название. Уроки ИЗО у нас вел Ефимий Никитич Королев – самобытный наивный художник. Именно он привил вкус к поиску обобщенного нереалистического образа и приучил к пленэрам. На улицу он нас выводил с первыми весенними оттепелями, чтобы мы смогли прочувствовать разные времена года – раннюю весну, позднюю, лето, начало осени и ее последние дни. В Писеево росла вековая сосна – огромная, фигуристая: мы ее рисовали каждый год, бесконечно. И раз за разом видели ее по-новому. Рисовали цветными карандашами и дешевыми акварельными красками – о гуаши мы тогда и не знали. Но и этот мир, который нам открывался на пленэрах у старой сосны, был невероятно интересным. После восьмилетки я поехал в райцентр, в Дебесы, и поступил в педучилище – на учителя рисования. До сих пор удивляюсь, что меня туда приняли, вспоминая, каким я тогда был «художником»: и правда от слова «худо».

Осуществить мечту

– Вы ведь из обычной крестьянской семьи. Для родных ваш выбор профессии был понятен?

– Когда я закончил педучилище в Дебесах, старший брат говорил: «Давай уже иди работать, сколько можно тебя кормить?». Я и правда старался не обременять семью, подрабатывал, рисуя плакаты и оформляя стенды. Но важно было, что мама поддерживала меня безоговорочно. Когда я ее спрашивал – может, зря я все это затеял, надо оставить эту блажь с «картинками» и идти трудиться, как все нормальные люди, она всегда возражала. Говорила, что для человека очень важно осуществить свою мечту. «Ты так любишь рисовать, значит, должен продолжать учиться. Езжай в город, поступай в институт», - подталкивала она меня. И когда я уехал в Ижевск, тайком посылала мне деньги, чтобы я на одной стипендии не оголодал. Она всегда верила в меня, хвалила каждую мою работу, даже те, которые я сам считал неудачными.

– Быстро смогли почувствовать себя профессионалом?

– За дипломную работу на худграфе я получил «пятерку», а потом сразу ушел в армию. Когда вернулся, понял, что идти мне некуда. Уехал в Можгу, поступил там работать на почтовое отделение. И только когда устроился в можгинскую художественную школу преподавателем, почувствовал, что началась «моя» жизнь. Работать с детьми мне и правда нравится. Я до сих пор преподаю – в ижевском лицее № 98. Жизнь как будто сделала полный круг – теперь я выхожу с учениками на пленеры, учу их видеть природу, чувствовать красоту каждого мига жизни, как когда-то нас учил деревенский художник Ефимий Королев.

А в 29 лет я уже выставил свою картину на крупной региональной выставке «Большая Волга» - это была самая значительная площадка для художников Поволжья. И мою картину сразу купили в фонды музея, впервые заплатили большие деньги - я тогда сразу бережно положил их на сберкнижку. Натура у меня все же крестьянская, к богемному шику склонности никогда не было.

От реальности к мифу

– Как вырабатывался ваш авторский стиль? Кто повлиял на вас? – Очень долго у меня не было возможности посмотреть не только на оригиналы, но даже на хорошие копии шедевров мировой живописи. Сейчас, в эпоху Интернета, это сложно представить, а тогда нам были доступны только картины, находящиеся в республике. А ведь для молодого художника важно видеть образцы, с которыми можно сравнивать свои работы, которые нужно копировать, чтобы понять разные манеры накладывать мазок, выписывать светотень. Я копировал портреты Алексея Павловича Холмогорова, одного из первых профессиональных художников Удмуртии, выдающегося живописца, картины которого есть и в Третьяковской галерее. Это была прекрасная школа! С того времени я увидел своими глазами многие шедевры мирового искусства, но и сейчас восхищаюсь тем, как Холмогоров мазками лепил человеческое лицо – какая это сложная и красивая пластика.

Важным этапом для меня как художника стала книжная иллюстрация – она привела меня к теме мифов и подтолкнула к поиску собственного стиля.

Началось все с того, что Менсадык Гарипов передал мне для иллюстрации книгу «Ожо-вожо». Он подобное уже делал, ему возвращаться к мифам было неинтересно, а я ухватился за возможность попробовать что-то новое для себя. Работа оказалась непростой. Художники за год по 15 книжек иллюстрируют, а я с одной бился. Сами иллюстрации в конце концов я за месяц нарисовал, но почти год перед этим искал стиль, который был бы для них наиболее органичен. Понимал, что это должен быть не реализм, а некая формальная образность. Тут и архаика должна «проступать» - условные фигуры, как в египетских росписях или пермском зверином стиле. И специфика книжной иллюстрации должна быть учтена. Для меня как для художника это был совершенно новый опыт: прежде я большое внимание уделял объему на своих картинах, проработке теней и бликов, добивался ощущения, как будто картина – это окно в настоящий мир. Но потом я стал сомневаться, что в живописи нужен гиперреализм – гораздо более важным казалось создать символ, считываемый образ, и найти собственный узнаваемый стиль. Работа над иллюстрациями помогла сформулировать эту концепцию, проработать новую манеру – условную, немного наивную. В итоге эти иллюстрации высоко оценили даже в Москве, а я начал писать философские, символические картины.

Потом были графические иллюстрации к эпосу «Иднакар» - они побывали на выставках по всему финно-угорскому миру и в Москве. Денег я за эту работу не получил, но погружение в мир эпоса позволило мне как художнику стать взрослее, дало огромное внутреннее развитие.

– На многих ваших картинах языческие символы соседствуют с христианскими. В одной «системе координат» находятся крылатые ангелы и олицетворяющие солнце и зорю кони из древних мифов, священные финно-угорские гуси и утки и пучки вербных веток… Когда вы вписываете в это полотно яйцо, уже и не разобрать – это христианская пасхальная «крашенка» или яйцо великой утки из удмуртских мифов, которая в клюве подняла землю со дна Мирового океана.

– Я сознательно сближаю христианство и язычество – в моем миропонимании они не противоречат друг другу и учат одному и тому же: жить в любви и гармонии с окружающим миром. Простые люди в удмуртских деревнях тоже по пути в церковь могут поклониться старой священной сосне - наш мир богат и сложен, зачем его ограничивать?

С надеждой и верой

– На ваших картинах последних лет читаются драматические мотивы. Земля на них пустеет…

– Это тема, которая меня тревожит. Человек уничтожает мир, в котором живет. Совершает насилие над живой природой. Не берусь судить о глобальных процессах, но есть то, чего невозможно не заметить. В реке Карашурке, на которой стоит Писеево, еще в моем детстве водилась форель. Столько, что мы, тогда еще мальчишки-дошкольники, ее руками ловили. Выкладывали из камушков в воде «котлы» с тремя стенками, загоняли в нее несколько рыб, быстро закладывали «горло» этого котла дерном и брали рыбу одну за другой голыми руками. Как все это могло исчезнуть так быстро? Река обмелела, никакой форели там больше нет, леса вырублены, болота высушены - экосистема непоправимо нарушена. Мучаясь этой темой, я написал диптих – на одной картине идут увешанные добычей браконьеры, а на другой ангел пытается вывести за собой красного коня – символ всего живого на земле, символ самой жизни.

Об этом же, только другим художественным языком, я говорю и реалистическими пейзажами – посмотрите, на какой прекрасной земле мы живем, не губите ее. Нам необыкновенно повезло: чтобы увидеть живописный пейзаж, достаточно выйти за порог. Я много лет на улице Камбарской грузди собирал! А многие пейзажи, например, написаны мной прямо в Ижевске. Думаю, что эти миниатюры - самое честное мое искусство. За два-три часа, пока не ушел свет, а ты сам не околел от холода (если дело происходит зимой), надо написать целостную работу – ухватить краски природы, свет, фактуру неба, плотность воздуха и состояние мира в этот момент и перенести все это на холст. Мне кажется, пока художник не научится писать такие пейзажи, он и большую работу не создаст. Но люди способны все испортить. Однажды я шел на пленэр и увидел разгорающийся на окраине леса пожар, который никто и не думал тушить. Я сорвал с себя рюкзак с красками, начал им забивать пламя. Получилось. Рюкзак этот до сих пор в подпалинах и копоти. Я его специально не меняю, чтобы он напоминал мне: мир хрупкий, его надо оберегать каждый день, и мои картины – просьбы оглянуться и увидеть чудо этого мира.

Фото автора.

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Удмуртской правды или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Читать также

Жители Удмуртии смогут принять участие в конкурсе «Права человека – 2019»
3 июля
Творческое состязание проводят Уполномоченный по правам человека в Удмуртской Республике и Союз журна...
Память, облачённая в сталь
1 июля
**22 июня, в День памяти и скорби, жители села Кигбаево собрались у обновлённого мемориала землякам, ...
Театр списали на слом, но…
28 июня
Сделан конкретный шаг к строительству Культурного центра имени Короленко...
Священная земля
27 июня
Удмуртия присоединилась к военно-патриотической акции «Горсть памяти»...

Час письма Rss

Любовь Ионова, Борис Решетников, Анна Кузнецова, Любовь Репина, Вероника Санникова, Мария Шелемова, пос. Кизнер
«Наша работа - о людях забота»
Юрий ПОЛУПУДНОВ, г. Самара
Заехал к другу в Акилово
Светлана РОДИОНОВА, г. Сарапул
Не называйте «детьми войны»
Тимиргузяль Гафурова
Праздничный маршрут