Только правда. «Кофемолка» в газете. Владимир Дубосарский: «Хочу заменить программу в человеческом мозге»

22 июня 2018
0

Один из главных постсоветских художников рассказал о том, как искренность проступает сквозь иронию, о скорости времени в разные эпохи и об усталости от мегаполисов.

05615b1c95d7135da795c597b7514b19.jpg 765x560 Только правда. «Кофемолка» в газете. Владимир Дубосарский: «Хочу заменить программу в человеческом мозге»

Э.К.: - Кофе пьёшь?

В.Д.: - Сейчас хочется капуччино. А обычно пару чашек в день выпиваю, а то и три, когда работаю. Но три – уже вредно.

Игры памяти

Э.К.: - Какое у тебя первое воспоминание детства?

В.Д.: - У нас практически нет реальных воспоминаний детства. Мы смотрим на свои фотографии в пяти-, десятилетнем возрасте и думаем, что помним те события… Из того, чего нет на фотографиях, я помню, как ходил в ясли. Там была такая большая пирамида, в ней были дырочки, а внутри – много игрушек. Однажды мы были за что-то наказаны, сидели вокруг пирамиды и смотрели на игрушки - трогать их было запрещено. Просто сидели полчаса и смотрели на эти богатства. И я до сих пор помню это ужасное ощущение несправедливости. Может быть, это было первое столкновение с несправедливостью реальности.

Э.К.: - Теперь мне понятно, почему на твоих картинах какие-то разорённые игрушки, какие-то Барби…

В.Д.: - История тянется из Европы. Это было в Вене в 1997 году. У меня был роман с девушкой, мы с ней гуляли по фри-маркету, и она купила Барби – какую-то китайскую Барби без одежды и с оторванными волосами. Заплатила за неё какие-то смешные деньги и подарила мне. А через два дня другой человек – такой эмигрант, диссидентствующий, эстетствующий полухудожник-полупоэт (в общем, типичная российская интеллигенция, элита, свалившая «туда») - подарил мне классического мишку-тедди. Так у меня образовалась эта пара игрушек, и я уже там начал делать эротические наброски с этими Барби и Тедди. С девушкой мы расстались, я вернулся в Россию, она осталась в Европе. Уже потом мы с Сашей Виноградовым сделали первую картину с этими персонажами - романтическую и грустную. Этот сюжет назывался «Последняя осень». И куклы, конечно, были лирическими героями, а не порнозвёздами.

Смеяться над собой и зрителем

Э.К.: - Почему вся ваша с Виноградовым живопись такая несерьёзная?

В.Д.: - Она частично растёт из соцреализма, и поскольку мы работали быстро, у нас были определённые критерии: эта живопись не должна была быть хорошей. Мы могли добиться приблизительно такого же качества живописи, как у классиков советской школы, но если бы мы начали писать так же хорошо, то наши картины стали бы просто стилизацией. А у нас образовался свой изобразительный язык - отсылающий к соцреализму, но более динамичный, быстрый. У каждого времени ведь есть свои сроки и создания произведения искусства, и его функционирования, и его потребления. Тициан мог позволить себе работать над картиной несколько лет, а Энди Уорхол – нет, всё ускорилось. Наша живопись соответствовала времени, была «срочной», мы не могли себе позволить и не ставили задачей прорабатывать все детали. Не писали специально плохо, но прорабатывали картины ровно настолько, чтобы было понятно, откуда пришла идея. Сюжеты были продиктованы интересным временем (что называется, «временем перемен»), в котором мы жили. Тогда всё быстро менялось, совмещалось, пересекалось и сплющивалось самым неожиданным образом.

Э.К.: - У меня есть ощущение, что вы глумитесь над зрителем.

В.Д.: - Иногда – да. Хотя слово «глумиться» всё же неточное. Мы с Сашей уже какое-то время работаем отдельно, и сейчас я могу говорить только за себя (тем более что и раньше наши взгляды на то, что мы делаем, не всегда совпадали). Мне кажется, если художник (в самом широком смысле, не только живописец, но и поэт, и писатель, человек искусства) может смеяться над собой, то он может так же относиться и к зрителю. Но я потребителя, зрителя вообще не имею в виду, когда работаю. О нём можно думать как об условном адресате, но предполагать, что ему понравится, а что нет, пытаться подстроиться под его вкусы – это значит попасть в зависимость от зрителя. В каком-то смысле художник должен быть диктатором: он должен диктовать своё. И если он делает это интересно, то рано или поздно найдёт отклик.

Ирония и ностальгия

Э.К.: - У вас был диктат иронии?

В.Д.: - Где-то иронии, где-то ностальгии. И лирика у нас была. Причём зрители с точной настройкой восприятия обнаруживали эту лирическую основу даже в самых провокационных на первый взгляд работах. Как раз история с картиной «Последняя осень», о которой мы говорили, объясняет этот феномен. Московский коллекционер Дмитрий Коваленко запомнил эту картину, и через какое-то время сказал, что хотел бы её купить. А мы её продали уже! Мы сказали ему, что копию делать как-то неинтересно, и предложили сделать серию картин с той же основой - Барби и мишка-тедди - в жанре «времена года». На зимней они будут полузасыпанные снегом, другая будет совсем летняя и так далее. И мы эту серию картин сделали - наши куклы на разном фоне в разных позах. Коллекционер посмотрел на эти картины и сказал, что они какие-то пошлые и брать он их не хочет, и может, мы ему всё-таки сделаем копию вот той, первой… Видимо, в ней каким-то образом отразилось, что её замысел возник на лирической почве, что я переживал тогда вот эту светлую печаль расставания. А последующие работы уже были чистой иронией, использованием готового сюжета, и без этого тонкого эмоционального контекста они превратились просто в сексуальные сцены.

Не быть «выдающимся»

Э.К.: - Когда ты ощутил себя художником?

В.Д.: - Хороший вопрос. Я родился среди тюбиков краски и этюдников с обнажёнкой на холстах. Они были не очень большими, метра по полтора, но мне, маленькому, казались просто громадными - особенно в масштабах маленькой советской квартиры.

Э.К.: - Это была пища для первых эротических фантазий?

В.Д.: - Нет, никаких фантазий. Я всё это видел с детства и считал само собой разумеющимся. И книги по искусству в доме всегда были. И я постоянно ходил с отцом и его друзьями на этюды. У меня не было очарования богемы: я знал, что живопись – это прежде всего труд, работа. И, с одной стороны, я хотел быть художником, с другой – не был одержим искусством: так, порисовывал что-то. И всегда понимал, что я - не выдающийся. Кстати, со временем я понял, что в этом и есть настоящая сила художника: он не должен быть выдающимся. Все, кто был у нас выдающимся – наши мелкие звёзды в художественной школе, в училище, в художественном институте – они никем не стали. А стали настоящими художниками те, кто были середняками, работали неровно, спорили с мэтрами, формировались самостоятельно.

Возвращение

Э.К.:- Чего ты боишься?

В.Д.: - Честно? Я боюсь умереть раньше, чем успею поднять своих детей. У меня маленькие дети, и я хочу, чтобы они успели крепко встать на ноги.

Э.К: - Что бы ты поменял на планете Земля? Представь, что мы - боги и можем изменить всё, что угодно.

В.Д.: - Я бы человеков поменял, если бы мог. Заменил бы им целиком всю программу в мозге. Как с гаджетом – переустановил бы. Заблокировал бы функции «агрессивность», «жестокость». Эти качества постоянно подталкивают мир к катастрофе. Я даже говорю не о войнах, а о ежедневном нашем существовании.

Э.К.: - А физически в человеке что-то поменял бы?

В.Д.: - Ну вот человек ходит неправильно, не оптимальный центр тяжести. Кожа плохая, незащищённая. Можно было бы панцирь добавить. Я читал недавно, что одна женщина-учёная создала модель человека на 3Д-принтере, где многие части тела заменила на более функциональные и развитые, как у животных: уши взяла у летучих мышей, с локаторами, ноги – у птиц, ещё что-то. И красивое существо получилось!

Э.К.: - Что для тебя Ижевск?

В.Д.: - В первую очередь – друзья. Много лет я обещал им, что приеду, и каждый раз что-то мешало.

Э.К.: - А потом я тебя всё же заманил. Я помню, как мы ехали в музей «Лудорвай», и ты сказал: «Я чую, здесь что-то есть». Что?

В.Д.: - Москвичи живут в среде, полной стереотипов по отношению к остальному миру. Там не отвечают за свои слова, потому что слишком много людей и слов вокруг. Здесь всё иначе – другой темп, другая степень внимания людей друг к другу, здесь человек ближе к природе. И это отношение удмуртов к природе, аура уважения к земле перекидывается и на всех других людей, живущих здесь. И я, и многие мои знакомые уже устали от мегаполиса - и с радостью едем в такие города, как Ижевск.


Факты

Владимир Дубосарский родился 8 января 1964 года в Москве в семье художника Ефима Дубосарского.

Учился в Московском художественном училище памяти 1905 года (1980-1984) и в Московском государственном художественном институте имени В.И. Сурикова (1988- 1991).

С 1994 года работал в паре с художником Александром Виноградовым. Их картины стали ироничным переосмыслением «госзаказа» в искусстве и соцарта.

В 1995 году состоялась первая зарубежная выставка в Берлине. Позднее в дуэте с Виноградовым и самостоятельно выставлялся в Вене, Венеции, Лондоне, Москве, Киеве.

Работы Дубосарского находятся в коллекциях Государственной Третьяковской галереи (Москва), Государственного Русского музея (Санкт-Петербург), Центра Жоржа Помпиду (Париж), Музее современного искусства (Авиньон), Художественном музее университета Дюка (Дарэм, США), Московском музее современного искусства, в частных коллекциях по всему миру.

Считается одним из наиболее коммерчески успешных современных российских художников.

В 2018 году станет участником ижевского арт-фестиваля «Город-музей».

Фото ИА Сусанин

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Удмуртской правды или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Читать также

Жители Удмуртии смогут принять участие в конкурсе «Права человека – 2019»
3 июля
Творческое состязание проводят Уполномоченный по правам человека в Удмуртской Республике и Союз журна...
Память, облачённая в сталь
1 июля
**22 июня, в День памяти и скорби, жители села Кигбаево собрались у обновлённого мемориала землякам, ...
Театр списали на слом, но…
28 июня
Сделан конкретный шаг к строительству Культурного центра имени Короленко...
Священная земля
27 июня
Удмуртия присоединилась к военно-патриотической акции «Горсть памяти»...

Час письма Rss

Любовь Ионова, Борис Решетников, Анна Кузнецова, Любовь Репина, Вероника Санникова, Мария Шелемова, пос. Кизнер
«Наша работа - о людях забота»
Юрий ПОЛУПУДНОВ, г. Самара
Заехал к другу в Акилово
Светлана РОДИОНОВА, г. Сарапул
Не называйте «детьми войны»
Тимиргузяль Гафурова
Праздничный маршрут